УВИДИМСЯ СКОРО:

9 февраля 2005 г.

Русского рока нет



Ночная снайперша выстрелит по-японски. Фото: Виктор Васенин
Ночная снайперша выстрелит по-японски. Фото: Виктор Васенин

Сегодня во МХАТе имени Горького и завтра в клубе "Б-2" Диана Арбенина и группа "Ночные снайперы" покажут новую программу "Симаута", подготовленную вместе с японским певцом Кадзуфуми Миядзава. О сотрудничестве с ним и просто о жизни Диана Арбенина рассказала в интервью "РГ". Российская Газета: И что ж это такое - "Симаута"?
Арбенина: В переводе с японского это "песни островов". Конкретно эта - песня острова Окинава, одной из японских провинций. Красивейший остров, который пострадал в 1946 году от американских налетчиков. Там каждый второй житель погиб. Поэтому "Симаута" это та история, которую помнят японцы и не устают ее вспоминать.
РГ: Японский музыкант будет играть на своем инструменте?
Арбенина: Называется он сансин, и есть очень разные версии, из чего он сделан. Кто-то говорит, что из кожи крокодила, кто-то - из кожи змеи. Не могу сказать, как звучит, потому что аналога в русских инструментах просто нет. Но напоминает лютню.
РГ: От кого исходило предложение сотрудничать - от вас или от него?
Арбенина: Это был такой взаимный интерес, мы параллельно услышали музыку друг друга, он "снайперскую", а я - его.
РГ: Когда вы будете выступать в Японии, программа будет называться в честь какой-нибудь вашей песни?
Арбенина: Хороший вопрос, я об этом еще не думала. Там мы выступаем 22 и 23 апреля, и если мне предоставят такую возможность, то я как-нибудь по-русски программу назову.
РГ: Как вы друг друга понимаете?
Арбенина: Общаемся мы, конечно, на английском. Японский язык у меня вызывает глубочайший интерес, но учить его не хватает времени. А когда-то давно, когда я еще жила в родном Магадане, передо мной был выбор: либо ехать в Питер, либо изучать японский вторым языком, поскольку я лингвист по образованию. Я выбрала, конечно, Питер.
РГ: Вообще у вас есть интерес к японской культуре?
Арбенина: Безусловно, есть, и мне приятно, что наш русский народ повернулся в сторону Востока. У них удивительные традиции, и это очень здоровая нация. Если наша страна будет смотреть туда и внимательно следить за тем, что происходит на Востоке, я думаю, что мы все будем здоровее.
РГ: Вот у вас первый концерт во МХАТе. Как вы относитесь к этой сцене?
Арбенина: Дело в том, что у нас традиционно в мае акустические концерты во МХАТе имени Горького. Сейчас мы немножко наступаем на горло, потому что у нас в мае все равно будет концерт. Но мы решили именно там сыграть с японцем, потому что сцена уже привычная для нас и нам там хорошо играется.
РГ: Но там очень жесткая охрана, которая ужимает эмоции поклонников, да и выдавать театральные подмостки за рок-сцену как-то странно.
Арбенина: Что касается наших поклонников, никто пока не жаловался, что им руки заламывали. А к року в театре я уже привыкла. Хотя сначала было конечно немножко диковато, а сейчас я могу сказать точно, что это абсолютно обжитая рокерами площадка и никакого диссонанса у меня не вызывает.
РГ: Кстати, поклонники в Интернете ругаются, что билеты во МХАТ дорогие...
Арбенина: Это не моя политика ценовая, мне бы дать волю - я бы вообще бесплатно играла, потому что очень люблю свою профессию, люблю то, чем занимаюсь. Это нужно обращаться к тем людям, которые организовывают концерты.
РГ: Я помню, у вас была такая фишка на концерте, что вас под финал как бы убивали на сцене. Будет ли в конце концерта с японцем харакири?
Арбенина: Мне бы, конечно, не хотелось сыграть последний концерт в моей жизни с ними, потому что хочется попеть еще. Убийство было единственный раз на "Нашествии", это придумал Максим Виторган. Меня просто обвязали порохом, и на песне "Катастрофически" в какой-то момент я дернула чеку и взорвалась. Я думаю, больше не повторится.
РГ: Могут ли подобные восточные вливания как-то изменить стиль "Ночных снайперов"?
Арбенина: Безусловно, музыкальная мысль, она меняется. Что касается японцев, то это абсолютно иные мелодические расклады, поэтому я могу точно сказать, что мелодика "Ночных снайперов" может немножечко измениться.
РГ: Вам не кажется, что русский рок становится непопулярным?
Арбенина: Я могу сказать больше: русского рока не существует вообще. То, что сейчас есть, - это полный отстой и туфта, которую слушать невозможно. Во всяком случае, я не могу. Его непопулярность вызвана тем, что он стал какой-то очень причесанный, невнятный, невразумительный. Новые группы "Уматурман", "Звери" - это попса...
РГ: А где критерий, по которому можно понять четко, где рок, а где поп?
Арбенина: Критерий, наверное, все-таки в искусстве. Группа "Звери" - вообще антиискусство и антигруппа. Она абсолютно четко высчитана маркетологами и рассчитана на определенную прослойку общества из спальных районов - Марьино, Братеево. Что касается группы "Уматурман", то я их называю "лайт-попса" - абсолютно непонятные тексты, и вокал вместе с мелодикой.
РГ: Что делаете вы, чтобы вас однажды не назвали попсой?
Арбенина: Безусловно, я избирательна, меня так просто не запрячь в какое-нибудь там ток-шоу. Это смешно, более того, я могу сказать, что касается нашего ТВ - оно не подает особых надежд, потому что появилось очень много лабуды типа "Пять вечеров", все эти малаховские вещи, которые невозможно ни слушать, ни видеть. Поэтому в такого рода шнягу меня не затащить, это понятно.
РГ: А вас приглашали на "Фабрику звезд"?
Арбенина: Я там была дважды. Полное разочарование. Я была на второй и была на пятой, думала, что хоть что-то изменилось. Ничего не изменилось, только хуже все стало, и, на мой взгляд, пятая "Фабрика" - самая слабая.
РГ: С вами работают стилисты или имиджмейкеры, которые создают тот самый образ, который мы знаем?
Арбенина: Это невозможно. Я очень строптивая и никому не позволяю этого делать.
РГ: Можно ли вас где-нибудь увидеть в вечернем платье, на каблуках?
Арбенина: Да ради бога! Пригласите меня на свидание!
РГ: А как вы представляете романтическое свидание со мной?
Арбенина: Мне бы очень понравилось, если бы мы съездили в какое-нибудь ближнее Подмосковье. В Сергиев Посад например. Мне просто очень не хватает сейчас нашей совершенно конкретной русской духовности. Поэтому никаких ни баров, ни ресторанов, ничего не нужно, а вот поездка за город бы!
РГ: Вернемся к вашему японцу. Вы понимаете японскую поэзию?
Арбенина: Уже да, хотя изначально в нее очень сложно въехать. Но, когда ты проникаешься этим, ты можешь ее чувствовать, ты уже не можешь оторваться.
РГ: А что это за "цветок дэйго" из песни "Симаута"?
Арбенина: Цветок "дэйго" цветет раз в четыре года, и для них это символ несчастья. То есть если расцвел дэйго, то жди войны, природных катаклизмов. Они не любят очень это растение.
РГ: А про Курильские острова он вам не говорил?
Арбенина: Это вообще очень тонкий вопрос, такой же, как "цветок дэйго" и как опять же "Симаута", поэтому мы на такие темы не разговариваем.
РГ: Ему здесь холодно?
Арбенина: Конечно, холодно. Да и мне здесь холодно - я прожила на севере 17 лет, а вот в средней полосе мне не особо уютно.
РГ: Вам тут поклонники подарили сенбернара после песни "Сенбернары". Как поживает песик?
Арбенина: В воскресенье песику исполнилось 10 месяцев, и он абсолютно здоров, счастлив, и мы переехали за город из-за него. Весит он около 85 кг и абсолютно изменил наш образ жизни.
РГ: А как поклонники выражают негативное отношение? Помидорами не кидаются?
Арбенина: Помидорами, конечно, не кидаются, хотя как-то давно, года три назад, был случай - мы играли концерт на Чукотке. Дело было не в любви публики, а просто народ в какой-то момент перегрелся, излишне выпил, и кто-то кинул бутылку на сцену. Она поцарапала мне горло и цапанула сонную артерию. В общем, жива осталась. Я не люблю об этом говорить, и абсолютно этого человека, который это сделал, не виню. Он просто устал.

Андрей Захарьев
"Российская газета" - Федеральный выпуск №3694 от 9 февраля 2005 г.

 http://www.rg.ru/2005/02/09/arbenina.html


Комментариев нет:

Отправить комментарий